Культура и искусство Чтобы помнили

Михаил Криволапов: «Николай Глущенко рассказывал мне, как в начале 1920-х в Германии давал уроки живописи Адольфу Гитлеру»

7:24 21 сентября 2011
Николай Глущенко

Исполнилось 110 лет со дня рождения одного из самых талантливых украинских художников ХХ века, работы которого нынче стоят десятки тысяч долларов

 — Николай Глущенко, конечно, ни разу не обмолвился мне, что в молодости он был разведчиком, но со временем я стал догадываться об этом, — рассказывает академик Академии искусств Украины Михаил Криволапов. — В 1970 году я получил должность начальника управления Министерства культуры Украинской ССР, которое занималось, в частности, закупкой живописи художников нашей республики. Глущенко входил в экспертный совет. Мы подружились. Министерство тогда находилось на Прорезной, а мастерская Николая Петровича — по соседству, на Крещатике. Я часто захаживал к нему — собеседником он был прекрасным. Рассказывал, что до войны жил в Германии и Франции, что его художественное ателье в Париже пользовалось большой популярностью. Портреты у Глущенко заказывали многие известные люди Франции, например, писатель Анри Барбюс, а жены богачей записывались в очередь: модный художник, к тому же красивый статный мужчина. Смелые дамы даже позировали обнаженными, и эти работы Николай Петрович мне тоже демонстрировал.

«Щербицкий сказал о Глущенко: «Настоящий разведчик»

 — Накануне юбилейного для рождения лидера Советской Украины Владимира Щербицкого мы с Николаем Глущенко купили на рынке охапку самых лучших роз — Николай Петрович взялся написать в подарок Щербицкому натюрморт с цветами, — говорит академик Михаил Криволапов. — Получилось так, что в гости к Глущенко приехал Щербицкий и случайно увидел еще не законченную картину.

*Михаил Криволапов: «Мы дружили с Глущенко, и я часто приходил к нему в гости в мастерскую, которая находилась на Крещатике»

Нужно сказать, что подарков Владимиру Васильевичу было подготовлено великое множество: шикарные сервизы, ковры, хрусталь… Он лично осмотрел эти вещи и выбрал только три из них, в том числе работу Глущенко. Остальное попросил распределить по музеям. Как мне рассказывал один из сотрудников ЦК КПУ, увидев «Розы», Щербицкий сказал с улыбкой: «Ну и Глущенко! Не признался, что это для меня. Настоящий разведчик!»

Уже после развала СССР я узнал, что в годы Гражданской войны Николай Петрович был в белой армии. Эмигрировал в Германию, поступил в Берлинскую высшую школу изобразительных искусств, причем его учебу якобы оплачивал гетман Скоропадский. Но Николай хотел вернуться на родину. Обращался с ходатайством в советскую дипломатическую миссию, где его принимал Александр Довженко, будущий классик мирового кинематографа.

Советский паспорт Глущенко получил, но уже после того, как в 1924 году переехал в Париж. Там на него обратил внимание резидент нашей разведки. Заинтересовало прежде всего то, что художественное ателье, которое открыл Глущенко, стало необычайно популярным, его завсегдатаями были многие известные люди. Например, племянник бывшего императора Австро-Венгрии Франца-Иосифа эрцгерцог Вильгельм фон Габсбург. С такими знакомыми и возможностью свободно перемещаться по Европе Николай, владевший французским и немецким языками, представлял большую ценность для разведки. И он дал согласие с ней сотрудничать.

Кстати, я однажды рассказал ему, как сам чуть было не оказался на службе в этой организации. В начале 1950-х я учился в Латвии в художественном училище. После второго курса сотрудники разведшколы пригласили меня встретиться. Говорят: «Вы блондин, запросто можете сойти и за англичанина, и за поляка. За два года хорошо овладели латышским языком. Почему бы вам не послужить родине». Поначалу я отказывался, однако за несколько встреч меня уговорили. Но предупредили: «Помните, что первые десять лет ни с кем из старых знакомых, даже с близкими родственниками, не будете встречаться». «Даже с мамой десять лет не увижусь?!» — опешил я. — «Да». Я не выдержал, расплакался. Один из офицеров разочарованно произнес: «Какой из него разведчик…» Глущенко с интересом выслушал эту историю и говорит: «У нас почти сходная судьба».

Мне он рассказывал, что, будучи студентом старших курсов школы искусств, давал уроки тогда еще никому не известному Адольфу Гитлеру. Будущий фюрер Германии в начале 1920-х хотел поступить в Венскую художественную академию и для этого брал частные уроки у профессоров художественной школы в Берлине. Случалось, преподаватели не могли уделить время Гитлеру и просили, чтобы Николай их заменил. Глущенко произвел на ученика весьма благоприятное впечатление. Гитлер считал своего украинского преподавателя одним из лучших современных пейзажистов Европы.

*О том, каким Гитлер был художником, можно судить, например, по этим его работам

Так как Глущенко был консультантом Минкультуры УССР, он всячески помогал молодым живописцам, настаивал, чтобы мы активнее покупали их работы. Однажды он мне сказал: «Если бы в свое время молодого художника Гитлера поддержали и приняли в Венскую академию изобразительных искусств, возможно, из него не получился бы деспот, по вине которого погибли миллионы людей».

«Я сделал фотокопии рисунков Гитлера»

— Вы не знаете, где сейчас находится альбом рисунков Гитлера, который он подарил Глущенко?

 — Некоторое время этот альбом был у меня. Гитлер передал его Николаю Петровичу через министра иностранных дел Риббентропа. Впрочем, расскажу эту историю по порядку. Вскоре после подписания в августе 1939 года пакта о ненападении между СССР и Германией в Москве организовали выставку немецких художников. К этому времени Глущенко уже жил в Советском Союзе. Наша разведка организовала его встречу с референтом по вопросам культуры МИД Германии Клейстом. Результатом их общения стала договоренность провести выставку работ советских художников в Берлине.

В Германии Николай Петрович встретился с советским агентом и принял у него очень важную развединформацию. А в последний день выставку посетили высокопоставленные лица немецкого государства во главе с министром иностранных дел Риббентропом. Он сообщил Глущенко, что того ожидает сюрприз. Взял из рук помощника сверток, в котором лежал альбом с рисунками Гитлера. Риббентроп заявил, что Гитлер ценит талант Николая Петровича и передает альбом своих работ. Он без дарственной надписи, но можно попросить фюрера ее сделать. Глущенко отказался от этой чести, но альбом взял. В Москве рисунки доставили на ознакомление Сталину, через некоторое время он вернул их Николаю Петровичу.

Выставка, о которой идет речь, проходила в июне 1940 года. Рассекречена докладная записка НКВД, составленная по ее результатам. Там сказано: направленный в Берлин сотрудник Ярема (агентурный псевдоним Глущенко) получил от руководства Украинского научного института, работающего на Министерство пропаганды Германии, сведения о подготовке к войне против Советского Союза. Руководство разведки ценило Глущенко, и когда на него написал донос один из сексотов, Николая Петровича не тронули, а клеветника расстреляли.

Так вот, альбом рисунков Гитлера хранился в семье художника. Когда Глущенко умер, его жена Мария Давыдовна принесла альбом мне, сказав: «Делайте с ним что угодно. Я не хочу, чтобы из-за этой вещи убили моего сына Сашу». Александр был хорошим художником, но ужасно пил и даже употреблял наркотики, водил дружбу с пьяницами. Понятно, что такой раритет, как рисунки лидера фашистской Германии, даже тогда, в советские годы, стоил очень дорого. Поэтому опасения Марии Давыдовны были не напрасными. Тем более что Александр то и дело продавал картины отца, свои работы, чтобы купить спиртное. Мог рассказать посторонним, что у него есть репродукции рисунков Гитлера.

*Одна из картин Глущенко в жанре ню

— И что же вы сделали с альбомом?

 — Хотел показать министру культуры УССР, но он заявил по телефону: «Не хочу я цього бачити, навiть не занось в мiй кабінет!» — и направил к своей заместительнице. Вскоре мне позвонили из КГБ, потребовали сдать альбом, но к этому времени его затребовали в ЦК Компартии Украины, куда я его и передал. Этот «запретный плод» посмотрело не только все ЦК, но и Совет Министров, и Комитет по государственным тайнам. Кто-то перефотографировал рисунки, и по рукам ходили их черно-белые снимки. Признаться, я тоже сделал фотокопии. Специально нанял профессионального фотографа и попросил его достать самую лучшую цветную пленку. Я не скрывал, что он переснимает, и рекомендовал держать язык за зубами: ведь если обо всем узнают в КГБ, могут быть крупные неприятности.

Секретарем по культуре в ЦК Компартии Украины был Александр Капто. Когда он пошел на повышение в Москву (стал заведующим идеологическим отделом ЦК КПСС), потребовал дать ему альбом, хотя уже видел его. Так что следы этого раритета нужно искать в Белокаменной.

Николай Петрович поддерживал отношения с родственниками за рубежом. Однажды в составе советской делегации я отправился в Бельгию, где жил брат жены Глущенко Марк Давыдович. Художник дал мне его телефон, попросил передать книгу с репродукциями своих картин. Я позвонил бельгийскому родственнику из гостиницы. Он обещал передать Николаю хорошие краски и деньги, а мне — дать небольшую сумму для покупки подарков. Но утром меня вызвали в советское посольство. Сказали, что им известно о назначенной встрече, и «рекомендовали» на нее не идти. Но Марк Давыдович все же сумел через дипломатов передать гостинцы Николаю Петровичу.

«Вдова Глущенко подарила 54 картины мужа государству»

— Глущенко презентовал вам свои работы?

 — Однажды подарил целую стопку картин. Я сдал их в так называемый подарочный фонд Минкультуры. Существовала традиция: художники, у которых государство покупало полотна, бесплатно отдавали по одной-две работы в этот фонд. Когда я перешел на другую должность и наведался в министерство узнать, на месте ли переданные мною картины Глущенко, оказалось, что их уже там не было. Знаю, что одно полотно подарили в Москве секретарю ЦК КПСС Михаилу Суслову. Куда делись остальные — неизвестно.

— Государство покупало картины Глущенко?

 — Да, было приобретено много его полотен. Все происходило по такой схеме: министерство покупало картины, в Киев из провинции приезжали директора музеев и выбирали. Оставалось оформить приказ о передаче приглянувшихся работ в тот или иной музей. Так что картин Глущенко в Украине много. Другой вопрос, насколько надежно они охраняются. Ведь едва ли не каждый год появляются сообщения о кражах в провинциальных музеях работ талантливых живописцев ХХ века — Глущенко, Татьяны Яблонской, Сергея Шишко…

— Внучка Глущенко через суд добивается от украинского государства получения 54 полотен своего деда, стоимость которых оценивается в несколько миллионов долларов.

 — Внучка уже 20 лет живет в США. В прошлом году она выиграла процесс в суде Шевченковского района Киева. Внучка хочет получить картины, которые вдова Николая Петровича и его брат передали в Государственный архив-музей литературы и искусств Украины, опасаясь, что Глущенко-младший попросту пропьет эти работы. Так что архив-музей получил их законно. Тяжба продолжается. Сейчас дело находится в Апелляционном суде.

2002

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер