Культура и искусство Таланты и поклонники

"Всего за два концерта Валерий Ободзинский мог принести в филармонию месячный кассовый сбор"

8:30 24 января 2017
Валерий Ободзинский

Сегодня исполнилось бы 75 лет со дня рождения выдающегося советского певца, уроженца Одессы

Искушенные профессионалы до сих пор называют голос Валерия Ободзинского не иначе, как магический, космический, неземной. «Эти глаза напротив», «Неотправленное письмо», «Колдовство», «Восточная песня», «Что-то случилось», «Вечная весна» в его исполнении были необычайно популярны. Их помнят до сих пор. Ободзинского называли советским Элвисом Пресли.

Валерий Ободзинский родился 24 января 1942 года в Одессе. На доме № 33 по улице Дворянской не так давно установлена мемориальная доска. Мальчика воспитывала бабушка Домна Кузьминична, работавшая дворником и обладавшая хорошим голосом. Качая малыша, она постоянно что-то ему напевала.

— Мы с Валерой почти одногодки, — рассказал «ФАКТАМ» народный артист Украины, известный одесский конферансье Михаил Бакальчук. — В 1949 году он пошел в школу, однако гранит науки давался с трудом — на голодный желудок никакие задачки и примеры в голову не шли. Сам о себе он говорил позже: «Воспитание и образование у меня уличное». Вместе с дворовой шпаной почти ежедневно ходил «на дело» на знаменитый одесский пляж. Пока Валера, обладавший прекрасным голосом, пел шлягеры тех лет, шайка ловко чистила карманы у зрителей. Воровская среда приобщила Ободзинского к алкоголю, и он долго не мог совладать с пагубной привычкой.

Познакомились мы во второй половине 50-х годов минувшего столетия на Приморском бульваре. Он частенько приходил туда с гитарой, собирал вокруг себя толпу однолеток. Цуна (такое прозвище ему дали, вероятно, от цунами) выделялся своей неординарностью. Будучи уже знаменитым, вспоминая своих сверстников, говорил о них с нежностью. Ведь эти ребята, не имея никакого образования, рассказывали так, что их можно было слушать часами. Такими же умелыми рассказчиками с неподражаемым чувством юмора были и Валерины родители. У них в семье была небольшая, но хорошая библиотека. Он читал Толстого, Чехова, Аверченко, Гаршина… Возможно, поэтому в его пляжном репертуаре не было блатных одесских песен и к нему не прилипали ни интонации обитателей «Привоза», ни специфические обороты одесской речи.


*Будучи подростком, Валера любил в Одессе петь на улице. 1956 год

Окончив школу, Валера освоил несколько профессий: натягивал пружины на матрасах, работал в артели, делая замки для мебели. Затем устроился кочегаром на старое судно, приписанное к Одесскому порту — кормильцу многих одесситов из бедных семей.

Придя как-то в Дом культуры, Валерий заинтересовался «большой скрипкой» (контрабасом). Первые уроки ему дал Витек, студент музучилища, затем Ободзинский быстро освоил все самостоятельно, по слуху. Помимо того, брал уроки вокала у своей соседки, бывшей учительницы музыки Амалии Бруновны. Собираясь поступать в Одесское музыкальное училище, консультировался у скрипача Ефима Зингерталя.

На вступительных экзаменах в училище Валерий классно спел неополитанскую песню «Скажите, девушки, подружке вашей». Однако в то время при поступлении на учебу или работу заполнялась анкета, один из пунктов которой гласил: «Находились ли вы или ваши родственники в плену или на оккупированной территории?» У Валерия при поступлении, конечно же, не было никаких связей. Фактор «оккупированной территории» — оккупированной фашистами Одессы, где вынужденно в то время пребывал абитуриент, стал решающим…

Тем не менее Валерий вполне профессионально пел и играл на контрабасе. Одноклассница по средней школе № 80 вспоминала, что Ободзинский поначалу был не очень заметным мальчиком и предпочитал держаться скромно. Девочки начали обращать на него внимание, услышав его голос.

— Взбитый кок, брюки-дудочки, туфли на высокой каучуковой подошве, красные носки, пиджак с большими плечами, особая походка, — так описывала Ободзинского его одноклассница Людмила Силаева. — Он был очень галантен с девочками. Любил, сидя с друзьями на бульваре, громко петь под гитару. Именно там его и увидела Валентина Борохович — руководитель молодежного театра при Доме культуры медработников. Валентина Семеновна рассказывала, что ее поразил голос юного Ободзинского. Они разговорились, и Валерий признался, что очень хотел бы выступать на сцене. Борохович взяла его в свой театр, и одновременно он начал заниматься в вокальной студии Дворца моряков.

В 1959 году семнадцатилетний Валерий снялся в эпизоде художественного фильма «Черноморочка», куда его привели прямо с улицы. В фильме он исполнил роль музыканта оркестра. Вскоре осуществилась детская мечта — «белый пароход». Его с друзьями (трио — скрипка, гитара и контрабас) взяли на «Адмирал Нахимов». Тот самый, затонувший в 1986-м. На нем молодой Ободзинский играл, пел и выполнял функции массовика-затейника.

В начале 1960-х он отправился в Томск, где поступил в музучилище по классу контрабаса, затем устроился в местную филармонию. Тогда же начал выступать с концертами. Судьбе было угодно занести Ободзинского в Норильск. Там оказался Павел Шахнарович, администратор легендарного оркестра Олега Лундстрема.

— Работа в оркестре Лундстрема научила певца многому, но главное — сделала его профессионалом, — вспоминает Павел Шахнарович, впоследствии администратор ансамбля Ободзинского. — Кстати, Алла Пугачева тоже начинала карьеру в этом же оркестре. Она работала в одной программе с Валерием. Когда выступал Ободзинский, Алла всегда наблюдала за ним из-за кулис, ловила восхищенные взгляды поклонниц. К тому времени Валерий был женат на красавице Нелли, у них росли две дочери — Анжелика и Валерия. Проблема с жильем оставалась неразрешимой, по протекции Вадима Мулермана певец уехал в Донецк, где ему дали однокомнатную квартиру.

В 1973—77 годах Ободзинский стал художественным руководителем ВИА «Верные друзья». Феномен певца заключался в своеобразной исполнительской манере.

— С нотами Валера был на вы, — вспоминает Ефим Дымов, многие годы проработавший вместе с Ободзинским. — Когда у «Битлз» спросили, как они относятся к нотам, в ответ прозвучало: «Ноты — это как дорожные знаки, а зачем их знать, если знаешь дорогу». Вот и Валера просто знал дорогу. Он так исполнял песни, что у людей мурашки бегали по спине. Что меня всегда удивляло в нем, это колоссальная собранность. Мы могли быть проездом в Москве всего пару дней. За это время он успевал встретиться с композиторами, или у него уже была назначена запись. И никто за него эти организационно-административные вопросы не решал. А еще Валера никогда никому не завидовал. Я не слышал, чтобы он плохо отзывался о своих коллегах. У него была любимая поговорка: «Каждому коню — свое стойло». Очень любил супругу Нелли. В одной из поездок купил ей норковую шубу за 3 тысячи 500 рублей — по тем временам, сногсшибательная сумма.

Перебирая как-то фонотеку, я наткнулся на песню «Мелодия». Ту самую, с которой позже Муслим Магомаев всю Европу на уши поставил. Первый вариант был в исполнении Валерия Ободзинского. Вспомнилось, что песня эта изначально писалась под Ободзинского, который должен был ехать с ней в Польшу, в город Зелена Гура, на фестиваль советской песни. «Мелодия» была записана в единственной тогда всесоюзной музыкальной студии звукозаписи, и предоставлена для прослушивания «лучшим знатокам популярной музыки» — в ЦК КПСС и Министерство культуры. Оттуда последовал немедленный и сокрушительный разнос. Песню признали негодной для международной презентации, а Ободзинского отлучили от массовой публики.

Но филармонии всего СССР по-прежнему продолжали приглашать Валерия. За два концерта он приносил им месячный кассовый сбор. Сказать, что песни Ободзинского были фантастически популярны — не сказать ничего. В фильмах «Между небом и землей», «Золото Маккены», «Тайник у Красных камней», «Молчание доктора Ивенса», «Русское поле» за кадром пел Ободзинский. Его фамилия могла быть в титрах, а могла и не быть, но голос все равно узнавали, потому что спутать его с каким-то другим было просто невозможно.

Такая популярность раздражала партийных боссов — не вступает в партию, не поет о ней.

— Тогдашний председатель Гос­телерадио СССР Сергей Лапин не скрывал своей предвзятости в отношении лиц еврейской национальности и лично контролировал их появление на голубых экранах, — говорит певец Вадим Мулерман. — Это относилось, в частности, ко мне, к Майе Кристалинской. Не избежал этой участи и Ободзинский, которого чиновник тоже почему-то считал евреем, хотя он был наполовину украинец, наполовину — поляк. Увидев Валерия в одной из передач, он заявил: «Градского уберите!» — «Но это не Градский, это Ободзинский!» — «Тем более уберите! Хватит нам одного Кобзона».

С ростом популярности его все чаще критиковали в прессе. Не нравилось, что он поет только о любви, ведет себя на сцене слишком уж «по-западному». Начальник гор­управления культуры Москвы, узнав, что в Театре эстрады в течение месяца будет выступать Ободзинский, позвонил директору и потребовал сократить концерты до недели. «Столько концертов у нас даже Райкин не дает! — гремел в трубке голос разгневанного чиновника. — А тут какой-то певунчик с пошлым репертуаром!» Негативно относилась к певцу и министр культуры СССР Екатерина Фурцева.

Когда Валерия «вычистили» со всех эстрадных площадок, он сорвался и запил. Жил в Москве. Точнее, существовал. Квартиры у него к тому времени уже не было, семьи — тоже: очередная жена ушла. Жил он во времянке на галстучной фабрике, где работал сторожем. Там его и отыскала преданная поклонница Анна Есенина, ставшая для певца самой настоящей музой, последней в жизни.

Именно с ее подачи популярная радиостанция «Маяк» поздравила Валерия с 50-летием, дав в эфир три его песни. После этого все вдруг вспомнили, что был такой певец Ободзинский. Посыпались предложения, однако он далеко не на все соглашался. Например, ни за какие деньги не пел в ночных клубах. Слышать не хотел о поездке в Америку или в круиз вокруг Европы. Даже когда ему предложили за 500 долларов спеть всего две песни, отказался.

В сентябре 1994 года в концертном зале «Россия» состоялся сольник Ободзинского. В зале был аншлаг. Он спел первую песню, и публика взорвалась аплодисментами. Невозможно было поверить, что человек, прошедший через пьянство и наркотики, сумел сохранить в такой чистоте свой голос.

Ободзинский возобновил гастрольную деятельность. В своем последнем выступлении по телевидению в программе «Золотой шлягер» Валерий Владимирович сказал: «Очень часто меня спрашивают, почему так надолго исчез? Творческая жизнь складывалась по-разному. Когда я достиг своего потолка, понял: дальше не пустят. Надоело унижаться перед работниками телевидения, радио, которые с подачи сильных мира сего резали мои записи».

25 апреля 1997 года Ободзинскому стало плохо с сердцем, но он не пожелал ехать в больницу. Под утро следующего дня 55-летний певец скончался. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

2909

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер